Принцип любви как центростремительный фактор
                         трансцендентального  права.
Философский словарь гласит: “Любовь - это обращенность чувств и воли на другую личность, человеческую общность или идею, сопровождаемая потребностью  отдать себя любимому предмету и одновременно сделать его своим” в эмоциональном пределе “слиться” с ним”. Человек действует, как и любая “разумная” сущность, на основе своей внутренней психологической мотивации, формируемой множеством разных факторов (“как объективных”, так и “субъективных”). Только психология и тип мышления, присущие индустриальной цивилизации, породили идею отграничения феномена права от многих сфер человеческой жизни и экзистенции окружающего ее мира, что привело к созданию в умах уродливого представления о праве. Одной из слабых сторон такого воззрения является “обесчувствление” субъекта права, попытка заставить его исполнять предписания закона чисто “механически”. Единственное чувство культивируемое ныне общепринятой концепцией права - это чувство страха перед наказанием за совершенное. Но так ли действенно и эффективно это животное чувство? История богата примерами того, что страх не есть преграда для преступника. Культивация боязни перед законом в сознании субъектов не выход из создавшегося положения “правового нигилизма” и т.д. Разрешить же проблему “исполняемости” права можно лишь в том случае, если максимально приблизить систему норм, “создаваемых человеком”, к законам ЕТПС (единой трансцендентальной правовой системы). Человек есть, прежде всего, существо “чувствующее”. Наши положительные  эмоции  регулируются “позитивным”  планом трансцендентального права, а  отрицательные - “негативным” соответственно. Одним из сильнейших человеческих положительных чувств, которые так или иначе включает в себя все остальные из этого разряда, есть любовь. Это та эмоция, которая при переживании ее сущностью, с необходимостью ведет к перживанию последней и всех иных положительных эмоций. Разумная материя (природа) воспитывает в нас любовь, ибо только это чувство помогает человеку осуществлять две жизнеполагающие цели: наслаждение и познание. А посредством этих “двух китов” мы постепенно переходим из сферы “негативного” метафизического права в сферу “позитивную”. Только чувство любви по всему, подобно философскому камню, делает любую сущность исполнительницей (добровольной и осознающей) нормы “позитивного”  среза “природного” законодательства. Вследствие этого с ледует различать чувство истинной любви и псевдолюбви (сопровождаемое эгоистической  мотивацией на сознательном или подсознательном уровнях). Переживание истинной эмоции любви, а  также вся деятельность, осуществляемая субъектом в таком состоянии, сопровождаются выделением огромнейшего количества энергии “позитивного качества”. Эта энергия по принципу возвратности “автоматически” переводит субъекта права на “позитивный план” трансцендентального законодательства. Следовательно любовь является одним из самых рациональных  чувств в ЕТПС.
Таким образом, с точки зрения теории трансцендентального права, любовь - это не сентиментальность, а  созидающая, сплачивающая и движущая энергия природы. Без воплощения “принципа любви” в законах, “создаваемых человеком”, нельзя говорить и о каких принципах “свободы и равенства”, так как , следуя словам П.И.Петражицкого, “человеком движут одни эмоции”. Прежде чем что-то совершить или осознать сущность всегда должна “ прочувствовать” это. Общепринятая концепция права, подавляя, на первый взгляд, эмоции всякого типа “сухостью” закона, объективно  порождает в субъекте права отрицательные психофизические состояния. Это происходит по причине того, что “бесчувственность” правовых норм вызывает у субъекта, в лучшем случае, безразличие, а в худшем, - неприятие их.  Понятия и чувства “свободы”, “равенства”, “справедливости” и “любви” являются взаимообразующими. Если мы начинаем “строить” что-то одно из них, то с необходимостью надо “возводить” и все остальные. Фундаментом выше указанных понятий и чувств, а эти две категории не отделимы, является любовь.  Поэтому природа “незримо” культивирует в сущностях это чувство: мы имеем широкий выбор эмоций, но постепенно, испробовав всех их, останавливаемся на эмоции любви, ибо только это переживание есть самое оптимальное для нашей физиологической и психологической  экзистенции.  Праву,  “создаваемому социумом”, в формировании такого чувства у своих субъектов должна помочь соответствующая идеология. Христианство, в частности, обладает хорошо разработанной и довольно совершенной “идеей любви”, поэтому государство должно активно использовать эти “наработки”, так как любые другие приоритеты о идеологической политике окажутся  ложными (что мы и имеем на настоящий момент). В соответствии с современной терминологией различных типов любви государственная идеология должна культивировать в сознании населения только один тип любви - это любовь - дроужба, любовь - приязнь  индивида к индивиду, сущности к сущности и т.д., обусловленная социальными связями и общностью интересов. Формировать  же иные виды любви посредством чисто государственной идеологии бессмысленно, да и невозможно. “Оставшуюся нагрузку должны взять на себя негосударственные образования и, прежде всего, церковь. Благоприятным в этой ситуации было бы приближение государства к церкви, а церкви к государству.
Создание человеком своих писаных и неписаных правовых норм есть реализация его духовно-интеллектуальной потенции. Этим наш вид “одушевленных разумных” сущностей отличается от иных,”одушевленных, но не разумных” и “неодушевленных”. Только “одушевленным разумным” сущностям дано право постигнуть гармонию ЕТПС. Выдвигая “принцип любви, теория трансцендентального права “соглашается” с позицией  платона, в том, что чувственная влюбленность и эстетический  восторг перед прекрасным телом есть ни что иное как низшие ступени лестницы духовно-интеллектуального восхождения, ведущего к  идеальной любви. Предметом последней являются абсолютное благо и  абсолютная красота знания гармонии ЕТПС, окружающего мира. По сути дела, феномен любви (ее принцип) - это метафизический принцип единства, снимающий в итоге разграничение  на “субъект” и “объект”, и тем самым  позволяющий вывести понятия “сущность”, более объективно ,чем предыдущие.
Без создания и использования государством вышеуказанной идеи углубление и расширение кризисных явлений как в правовой (в современном общепринятом значении), так и в иных сферах неизбежны. Перефразируя известное выражение, можно сказать: “Незнание “принципа любви” не освобождает от ответственности”.